October 14th, 2018

Long Island

Кокорин, Мамаев... Всё по Гоголю.

Сейчас пресса пестрит фамилиями Кокорина и Мамаева, но, кажется, никто не заметил, что они не только воспроизводят гоголевский архетип бузотера — Ноздрева,  но и носят типично гоголевские фамилии с удвоением слогов. Гоголь и сам носил такую фамилию и любил с ней поиграть.  Самыe яркие примеры — Чичиков и удвоение, точнее, учетверение слога в имени Акакий Акакиевич.  Это своего рода рода ономастическое заикание (ономастика — наука об именах собственных). Персонаж как бы двоится, потому что ему нечего сказать или о нем нечего сказать, он повторяет самого себя, в его имени механически умножаются звуки. Такую же функцию исполняют у Гоголя рифмы внутри фамилий или между фамилиями: судья Ляпкин-Тяпкин в "Ревизоре"; неразлучная пара Бобчинский и Добчинский; столь же неразлучные, а потом смертельно поссорившиеся Иван Иванович и Иван Никифорович; некто Пупопуз в той же повести...  Мало того, что Кокорин и Мамаев неразлучны, все время попадают в одни и те же скандалы, вместе учиняют дебоши, их фамилии еще и пронизаны внутренней рифмой. Такое удвоение у Гоголя, конечно, прием пародии; эти персонажи пародируют друг друга и самих себя. Совсем недавно на  публику  вышла пародийная пара Боширов и Петров, которые к тому же оказались двойниками  Чепиги и Мишкина; а тут история еще откровеннее  вторит Гоголю, выводя на сцену Кокорина и Мамаева. Жизнь покорно бежит за литературой.